ДОМОЙ
РАCПИСАНИЕ
О ПРОЕКТЕ


facebook
вконтакте
twitter
О благородстве жизни

Молодой режиссер Егор Перегудов определяет жанр своего спектакля, поставленного по прозе Ивана Шмелева, как «сказ о благородстве жизни». Несовременное, в общем-то, определение при всеобщем неблагородстве нынешнего бытия. Но, видимо, было решено, что в подобной ситуации хотя бы театр должен делиться оптимизмом и давать отчаявшимся установку на то, что все еще исправится и наладится. Кстати, «Сатирикону», руководимому Константином Райкиным, эта тенденция близка, да и слава богу, что она здесь есть.
Повесть Николая Шмелева, вероятно, не слишком известна отечественному зрителю. Давным-давно, правда, она была экранизирована, а заглавную роль официанта Скороходова сыграл сам Михаил Чехов. А лет десять назад одноименный спектакль игрался и в Москве, в антрепризной версии агентства «Богис». В этой постановке Андрея Лукьянова в той же роли блистал Виктор Сухоруков. И вот теперь Егор Перегудов решил вернуться к этому произведению, отдав бенефисную роль, конечно же, харизматичному Константину Райкину.
Шмелев и впрямь дает возможность поразмышлять о странном и парадоксальном «благородстве жизни». История «маленького человека» Скороходова весьма драматична, но заканчивается своеобразным хеппи-эндом. Распадается семья, сын уходит в революцию, дочь сбегает из дома и приживает внебрачного ребенка, официант теряет рискованные «инвестиции», а потом и работу, да еще все тонет в катаклизмах очередного «смутного времени». Но вот ведь незадача: всегда находится «теплый товар», под которым можно понимать не только валенки на рынке. «Теплый товар» -- это человеческое сочувствие и участие, помощь и поддержка, без которых «маленькому человеку» не обойтись.
Егор Перегудов делает свой спектакль в «большом стиле», отказываясь от камерности и приглушенных интонаций. Масштабная и горизонтально вытянутая сцена «Планеты КВН» (а именно там в период реконструкции «Сатирикон» играет свои спектакли), впрочем, весьма похожа на родную. Художник Владимир Арефьев углом выстраивает стены с проемами для импровизированных окон-дверей. Их фактура напоминает обратную сторону шкафов и прочей мебели, которую принято прислонять к стенке. Этакая «изнанка жизни», на фоне которой течет жизнь настоящая. Эти стены не пассивны, а словно бы аккомпанируют течению спектакля и происходящим событиям: то угрожающе надвигаются на главного героя, вытесняя его к самой рампе, то возвращаются назад, давая возможность выдохнуть, то складываются в определенную конструкцию.
Перегудов не делает инсценировку, но словно бы неспешно читает роман вместе с актерами и зрителями. Главный «чтец», глазами которого мы и смотрим на все происходящее, конечно Скороходов – Райкин. Вот начинает он рассказывать очередной эпизод истории, а в проемах между стенами эти слова наполняются жизнью. Покажется то ресторан с накрытыми столиками, то квартирка, то жильцы. Вообще, «жильцов» в этом спектакле много, режиссер сохраняет многонаселенность повести. Но в повествовательности не забывает об игре, этой традиционной театральной стихии. Многие актеры здесь получают сразу несколько ролей, меняют образы, интонации, пластику, костюмы и прически – и получается пестрый и шумный мир, где можно солировать, а потом на время оказаться в людской гуще.
Чудо как хорош, например, Денис Суханов, каждым своим появлением вызывающий зрительские аплодисменты. Вот он забубенный и вечно пьяный жилец, в конце концов покончивший со своей непутевой жизнью. А вот нервный, трусоватый, но чувствующий свою власть Директор училища, или просто «душевный человек» Иван Афанасьич.
Впрочем, артисты в «Сатириконе» свое дело знают и прекрасно умеют, «развлекая, поучать». Но не занудно-дидактически, а своим основным приемом -- совершенной игрой. И зритель беспокойно следит за метаниями сына Скороходова Коленьки – Артура Мухамадиярова, любовями и страданиями дочери Наташи – Дарьи Урсуляк, наблюдает жутковатую историю помешательства жильца Черепахина – Александра Гунькина, раньше самого Скороходова «просекает» махинации парикмахера Кирилла Саверьяныча – Алексея Якубова.
Но центральной фигурой, мощной и трогательной одновременно, все равно остается «лакей» Скороходов в исполнении Константина Райкина. Для актера эта роль – во многом новая краска в его громаднейшей актерской палитре. Харизматичный комедиант здесь играет «маленького человека», порой растерянного, порой «себе на уме», умеющего и смиряться перед своей «лакейской долей» и бросать ей вызов. А новые краски разбавлять своими блестящими фирменными соцветиями: ах, как он разыгрывает эпизод с найденными деньгами, когда все грехи и страсти, кажется, выстроились в ряд и искушают нашего героя! Из череды отдельных историй, случаев, перипетий тонко, но ощутимо вытягивается линия Судьбы. Человека «из толпы», пытающегося стать личностью, а порой откладывающего эти попытки на потом. Райкин здесь, впрочем, как и всегда, заразителен и виртуозен, умеет смешивать сентиментальность и сарказм, вызывать сочувствие к своему персонажу и удивлять достоинством, умением стойко держать удар.
А еще, этот бенефисный по сути спектакль все равно построен на актерском ансамбле, гармоничном и профессиональном. Публике же обязательно стоит заглянуть на этот спектакль, вникнуть в «сказ о благородстве жизни», и, вероятно, понять, что из любой ситуации найдется выход.

Специально для ЛИМ