ДОМОЙ
РАCПИСАНИЕ
О ПРОЕКТЕ


facebook
вконтакте
twitter
Премьеры танцевальной компании Батшева (Тель-Авив)

автор: Дина Годер
события: Three , And still / Bill

Перед Новым годом Батшева выстрелила подряд двумя премьерами: «Three» танцевала основная труппа, и дилогию «And still Bill» - стажерская труппа «Молодой ансамбль». Впрочем, полностью новой из этих двух постановок можно считать только половинку одной – одноактовку «И по-прежнему» Даниэль Агами.

«Три» Охад Нахарин поставил еще в 2005-м году, спектакль давно сошел со сцены, и вот сейчас он восстановлен для нового состава труппы и уже немедленно отправился в международный тур. В январском гастрольном графике – Франция, Италия, Германия и Бельгия. «Три» так называется потому, что состоит из трех частей, имеющих латинские подзаголовки: Bellus, Humus и Secus. Восемнадцать артистов танцуют босиком один из классических спектаклей Нахарина, демонстрирующий те самые удивительные стороны его дара, за которые его и любят: парадоксальную работу с ритмом и музыкой, невероятное умение выстраивать сложные композиции из хаоса, неожиданное чувство юмора и умение превратить в танец все, что угодно.

Первая часть, Bellus, во многом состоит из разнообразных соло, причем каждый танцор, выйдя на сцену, с интересом ждет, когда предыдущий закончит свой танец и только тогда вступает. Кажется, что Нахарин строит танец из бытовых движений (потянулся, поднял, почесался, хотел поймать и т.д.), которые потеряли цель, вернее стали самоцельными и приобрели совершенство. Бытовая сниженность ушла, а юмор остался. Перед началом части Humus, где танцуют только девушки, один из танцоров выходит на сцену с телевизором подмышкой, и его собственное лицо с экрана этого телевизора скучно рассказывает, что сейчас будет происходить: танцуют пять девушек, лягут, встанут, погаснет свет и т.д. Часть Secus – пожалуй, главная и лучшая, именно отсюда взят один из фрагментов для знаменитого спектакля-дайджеста «Декаданс» – помните момент, когда танцоры вдруг начинают строиться в очереди и, по одному выходя перед зрителями, повторяют какое-то одно движение, как на актерском прослушивании. А главным образом, как на медосмотре: вот один за другим выходят и задирают майки, демонстрируя ребра и живот. Вот мальчики и девочки по очереди спускают трусы и семенят, спрятав гениталии между ног и сжав коленки – люди без пола. А теперь вот по одному, повернувшись задом, подпрыгивают и демонстрируют зрителям голые попы – ни дать ни взять хулиганящие школьники.

В третьей части особенно видно, что Нахарин совсем иначе мыслит, чем другие хореографы, у него своя логика, не похожая ни на какую другую. Он строит спектакль из хаоса отдельных людей, характеров, воль, где каждый танцует свое. Все вбегают-выбегают на сцену, каждый деловит и тороплив, и, кажется, не видит других, но вдруг из хаоса складывается общий танец на два-три человека, а потом снова распадается и опять каждый занят своим, как выпавший кристалл вновь растворяется, если подлить жидкости. Все происходит очень быстро, сцена буквально кишит сосредоточенно танцующими людьми, всех не охватить взглядом. И важно не следить за каждым, а увидеть нахариновскую гармонию в кажущемся хаосе, где танцоры подобны звукам, складывающимся в сложную музыку.

Новый спектакль «Молодого ансамбля» состоит из двух балетов бывших танцовщиц Нахарина, теперь ставших хореографами. Даниэль Агами, специально для труппы стажеров сочинившая «And still», танцевала в Батшеве девять лет, а пять лет назад уехала Америку и в Лос-Анджелесе создала свой ансамбль ATE9. «И по-прежнему» – не первая ее постановка для молодежной труппы Батшевы (два года назад она выпустила «девичий» спектакль «Шула»), но в свежей премьере почему-то гораздо заметнее то, что Агами – ученица Нахарина, она копирует его парадоксальный способ работы с музыкой (под энергичную музыку все стоят, не двигаясь с места, лишь музыка замолкает – все танцуют), интерес к хаотичному заполнению сцены автономными танцовщиками и т.д. Сам этот спектакль кажется подростковым: мальчики и девочки в одинаковых бархатных малиновых костюмчиках встречаются парами, коротко и пугливо. Обнять, оттолкнуть, обхватить, погладить, коснуться, унести на руках. Он небрежно валяется, надменно не глядя вокруг, она ползет к нему, смущенно отвернувшись. Мальчишки дружат против одного, сбрасывают его со сцены, таскают друг друга за ноги, будто пловцы ползут группой, лежа на спинах. С девочками – осторожнее, нежней, но так же настойчиво. Но в целом спектакль, идущий вообще без музыки или просто под ритм, оставляет двойственное впечатление, в нем сразу обращаешь внимание на то, что не все танцоры в «Молодом ансамбле» так хороши, как в основной труппе.

Правда, на спектакле «Bill» об этом быстро забываешь. Вообще-то «Bill» – тоже не новая постановка, Шарон Эяль поставила ее в 2010-м, но для нынешней премьеры она сделала совсем новую и сильно сокращенную редакцию. Эяль была настоящей звездой Батшевы, она танцевала там почти двадцать лет, с того самого 1990-го года, когда Наарин стал худруком театра (и в первом составе спектакля «Три» она тоже участвовала). С середины двухтысячных Эяль стала и хореографом, она сделала несколько удачных постановок в Батшеве и за границей (в частности, в NDT), а два года назад создала свою труппу L-E-V (в прошлом году приезжавшую на «Золотую маску» в Москву и имевшую большой успех). Эяль, как правило, сотрудничает со своим мужем, музыкантом Гаем Бехаром, работающим прежде всего с техно-музыкой, и в ее спектаклях публику сразу берет за горло и не отпускает до конца мощный техно-ритм. Так же и в «Bill» – лирическая песня Орена Барзилая переходит в жесткий ритм, определяющий отрывистую пластику танцоров, одетых в телесные «голые» трико, с выкрашенными белой краской и зачесанными назад волосами и со страшными белесыми линзами в глазах. Персонажи являются по одному и извиваются, как страшные инопланетные червяки в многочисленных соло, все быстрее, а потом соединяются вместе, и их очень энергичный, но какой-то стреноженный, на полудвижениях, танец, делает эту шевеляющуюся, но почти не двигающуюся с места группу похожей на колонию микроорганизмов под лупой.

«And still Bill» пока можно увидеть только в Израиле, в январе его будут играть на домашней сцене Батшевы в центре Сюзан Деллаль. А в феврале «Молодой ансамбль» повезет в Экс-ан-Прованс легендарный «Декаданс» Охада Нахарина.


Специально для ЛИМ