ДОМОЙ
РАCПИСАНИЕ
О ПРОЕКТЕ


facebook
вконтакте
twitter
Танец на граблях, или В стране невыученных уроков

автор: Ирина Алпатова
событие: Бунтари
Второй спектакль молодого актера и режиссера МХТ имени Чехова Александра Молочникова вызвал куда больше полемики, чем его режиссерский дебют – спектакль-кабаре «19.14», вышедший в прошлом сезоне к столетию Первой мировой. И, тем не менее, интерес спровоцировал не меньший.
Молочников замахнулся на некий экскурс в историю российского оппозиционного движения, произвольно сократив количество «бунтарей» до народовольцев-террористов, декабристов и российских рокеров 1980-х. Но не ищите здесь последовательного изложения событий и внятной аналитики. Подобные вещи вряд ли и замышлялись, даже на уровне идеи. Которая, как написано в программке, принадлежит сразу двум Молочниковым, двум Александрам -- отцу и сыну. Сын же взял себе в помощь для создания не пьесы, но своевольного сценического сценария Александра Архипова и Михаила Идова, спроектировавших ряд сцен. Сам же выступил в качестве режиссера, как и в прошлый раз превосходно сплотив в основном молодую актерскую команду, к которой примкнуло и несколько артистов постарше.

Более всего упреков молодой режиссер успел заслужить в отсутствии четкой и логичной сценической композиции, драматургии. Но ведь и шел он к этому спектаклю, кажется, не от литературы (которая, конечно, была прочитана и должным образом обдумана), а от жизни. А что такое наша российская жизнь на протяжении веков? Знаменитый «танец с граблями», который, несмотря на регулярную повторяемость, каждый раз исполняется в импровизационном ключе. В «Бунтарях» же бесспорно ощущается молодой максимализм перемешанный с жесточайшим сарказмом как реакция на тему русского бунта, бессмысленного и беспощадного. И вот это отсутствие жизненной драматургии и логики в «стране невыученных уроков», упование на родимое «авось», да «как бог даст», само собой проникло на сцену, парадоксальным образом стало стержнем, на который нанизываются различные эпизоды спектакля. В молодом сознании давно уже ничего не героизируется и не романтизируется, только рефреном, кажется, отдается знаменитое «Нет, ребята, все не так! Все не так, ребята!» Впрочем, этот поэт и певец в контекст спектакля не попал, хотя отдельные моменты настрою его стихов очень близки. Наверное, непрофессионально так говорить, но вот эта отчаянная искренность посыла подчас искупает не всегда совершенные художественные достоинства постановки. Потому что вводит и тебя, зрителя, в контекст не только происходящего на сцене, но «былого и дум». А у мыслящего человека этот процесс не прекращается никогда.

У этой дегероизации тоже мощные корни, вспомнить хоть эпизоды из «Бесов» Достоевского, отголоски которых ощутимы в нынешних «Бунтарях». Но здесь серьез и мрачные думы выведены за скобки, пафос упразднен как явление бесполезное, реальные тисторические персоны подчас выступают в качестве комедиантов, демонстрируя собственную нелепость и явную недееспособность. Впрочем, хотя и не слишком часто, но все же настигают моменты «русской тоски», как такой же неотъемлемой части российского менталитета, как бессмысленность и беспощадность.

Все эти персонажи становятся участниками своеобразного рок-концерта, экспрессивного «квартирника», совсем недавно казавшего приметой ушедшего времени и вдруг неожиданно вернувшегося в нашу жизнь. Художник Николай Симонов помещает на сцену все и сразу: допотопный холодильник, старомодную кровать, столы со стульями, эстраду для выступлений, выгородку для оркестра. И уже в самом начале участники спектакля с разбега бросаются в этот темпераментный концерт, где звуки могут извлекаться не только из музыкальных инструментов, но и из хлопанья дверцы холодильника, скрипения кровати, стука каких-то молотков и досок… Причем эти шум, и гам постепенно переходят то в гармоничность «романсов», то в драйв рокерских выступлений (композитор и музыкальный руководитель Игорь Вдовин).

Здесь все немножко ряженые, одеты причудливо и смешно (костюмы Марии Даниловой), украшены то «портретными бородами», то зеленым коком. Юбка на кринолине у одной из революционеров (Светлана Иванова-Сергеева) обернется абажуром настольной лампы: забравшись под этот «абажур», можно вольно (и фривольно) обсуждать какие-нибудь революционные вопросы. Отрок из благородного семейства Герман Лопатин (Илья Дель), стремящийся к буре и натиску, встретит в рисованном лесу «народ», представленный бородатым мужичком. Раз, и он из мужичка превратится в террориста Нечаева (Александр Кузнецов), гораздого сочинить занимательную историю про свои подвиги и побеги. Пока же сынок рыщет в поисках народа, родители, тоже не чуждые думам о «судьбах отечества», пьют, закусывают и беззаботно распевают песенку про «бричмулу». Ностальгическое творение четы Никитиных, словно тоже противопоставленное вызову и актуальности русского рока.

Народовольческая часть «Бунтарей» вышла более сатирической и саркастической. Революционные потуги здесь соседствуют с эротическими забавами молодых террористов, а кумиры юных народовольцев, вроде Бакунина (Денис Бургазлиев), пребывают в швейцарских эмпиреях и оттуда сладкоголосо вещают о том, как нам обустроить Россию. Хорошенько вслушиваясь в тексты и внимательно наблюдая за событиями, можно понять, что эта перевернутая реальность похожа на дурной и горячечный сон, с его бредовыми видениями и идеями, которые по какой-то нелепой случайности порой могут воплотиться в жизнь, не предвидя последствий.

Эпизоды с декабристами не менее смешны, зато деромантизация здесь куда сильнее. Все-таки в массовом сознании никуда не делись впечатления и ощущения от «Звезды пленительного счастья», юных офицеров, бросивших вызов обществу и государству, их верных жен, добровольных каторжанок, использовавших брюссельские кружева для того, чтобы процеживать разные отвары. Да и, хоть и косвенно, но связаны они с «нашим всем», свет Александром Сергеевичем. Он и здесь появляется залетным гостем в исполнении гостя из «Сатирикона» Григория Сиятвинды, рассекая на роликах и легко, как снежками, кидаясь рифмами, удивительно точно и остроумно подобранными авторами спектакля.

Сдувая романтический флер, Молочников и эту историю обращает в подобие дурного сна, прерывистого и не менее бредового. Тут появляется комический «диктатор» Трубецкой (Юрий Кравец), проспавший восстание, Пестель (Павел Ворожцов) и Рылеев (Артем Волобуев) перебрасываются репликами, навеянными их собственными сочинениями, сегодня кажущимися не слишком внятными. Застывшие «на площади», засыпанной подушками, как декабрьским снегом, бунтари нелепо топчутся на месте в ожидании неизвестно чего. И даже Царь (Евгений Сытый) порой склонен проникнуться их проблемами, едва ли не пожалев наших героев. А уж когда, вслед за «декабристами» в никуда уходят женщины, перебросив эти подушки за плечи, как вещмешки, это «никуда» постепенно обретает конкретный адрес и другой век.
А вместе с Пушкиным – Сиятвиндой сцену заполняет тема, куда как актуальная во все времена. С кем вы, мастера культуры? Думаете, этот слоган появился в веке минувшем? Куда там, ему столько же лет, сколько и самому искусству. Пусть и в иной лексике, но Пушкин получает точно такой же вопрос от царя, на автомате выдавая несколько готовых рифмованных ответов, порой полярных по своей сути.

И эта же тема становится главной в истории рок-движения. Не зря же на экраны проецируются фрагменты из канувшей в прошлое телепрограммы «Музыкальный ринг», а потом на авансцену выходят «зрители» той передачи и включаются в дискуссию. Впрочем, дискуссии не получается. Скорее, с ходу и весьма определенно дается ответ на вопрос, с кем эти мастера культуры должны быть и чем заниматься.

В самом же сумбурном, хаотичном, пульсирующем сильными моментами и на время замирающем спектакле Александра Молочникова никаких ответов не дается. Да их и нет, не нашлись за всю многовековую российскую историю. К уже упомянутым, конечно, стоит добавить вопросы вечные: «Что делать?» и «Кто виноват?». Но пусть они хотя бы еще и еще возникают в мозгах сегодняшних зрителей, которые из спектакля уходят в реальную жизнь. Ведь «танец с граблями», кажется, уже стал нашей национальной традицией.

Блог журнала «Театр»