ДОМОЙ
РАCПИСАНИЕ
О ПРОЕКТЕ


facebook
вконтакте
twitter
Без деревни дураков не выжить

автор: Павел Руднев
событие: Кот стыда

В РАМТе Марина Брусникина поставила спектакль «Кот стыда», и это – очень важная для ее карьеры работа. Режиссер, развивавшийся эволюционно, постепенно выраставший из педагога по сценической речи, теперь ставит перед собой задачи сложные, находит в новом материале возможность развиваться, постоянно ищет новые полигоны для деятельности.

Пожалуй, впервые для самой себя Марина Брусникина попыталась уйти от линейного повествования. Конструкция спектакля такова, что пьесы «Кот стыда» Таи Сапуриной и «Март» Ирины Васьковской являются атмосферной увертюрой к основной теме пьесы «Ба» Юлии Тупикиной. Получается, что первый акт ‐ пейзажный, второй ‐ сюжетный. При этом спектакль играется словно без точек, в скоростном режиме просмотра, сцены отбиваются стремительным воспроизведением ремарок.
Взяв за основу три пьесы нового поколения современной женской драматургии (всем авторам еще нет сорока), Брусникина уверенно ведет женскую тему. Тему тонкости, хрупкости женского организма, пытающегося жить страстями, чувственностью в век разума и технологий. Где право на самостоятельность нужно отвоевывать. И острой, как никогда, становится тема быстрого истощения, увядания женского организма – под контролем и в запретах любить, самостоятельно, без оглядки существовать.

Но на «Кота стыда» нужно идти не только за современной темой, языком, психозами современной женщины. Здесь впечатляюще играют актрисы Молодежного театра. Это целое поколение, выросшее на наших глазах на знаковом детском проекте и других спектаклях РАМТа и теперь ставшее сильной взрослой командой. Мастер перевоплощений ‐ Анна Ковалева, на глазах превращающаяся из разбитной девушки в крепкую, низенькую, кряжистую старушку в «Ба», подобно танку сминающую привычную жизнь своей внучки. Умеющая притворяться и манипулировать, артистично обыгрывать любую свою прихоть, бабушка из пьесы Тупикиной может казаться полной сил и яда – и в ту же секунду буквально умирать от болезней, может пользоваться поучительной, менторской интонацией – и тут же очаровывать добротой и нежностью. Ковалева работает на грани эксцентриады и узнавания, точности каждого жеста маленького тела в валеночках и огромных очках. Она одновременно и натуралистический очерк, и гипертеатральная фигура, вертящаяся в смене масок, как артист кабуки. Развив бешеную активность в теле, которое склонно экономить движения и эмоцию, Ковалева может показать и резкую пародию на «немощную старость», и действительную усталость тела, его обмягчение в конце дня, когда борьба с родственниками уже невозможна. Ее бабка, становящаяся главной актерской силой «Кота стыда», ‐ одновременно и анфан террибль, поседевшая фурия в мягких валеночках, и человек, взывающий к состраданию.

Дарья Семенова, удерживающая в крепких руках первую часть спектакль: маленький ершистый подросток, увиливающий, как ее любимый кот, от гиперопеки своей душной семьи, попыток управлять ее чувствами, манипулировать. Пьеса Сапуриной ‐ о том, как семья может стать настоящим адом – при всем желании добродетели.

Играющая намеренно преувеличенно, крупно Мария Рыщенкова носится из угла в угол по сцене, пытаясь скрыть агонию, обозленность, беспомощность перед атакой любимой бабушки. Рушится строй жизни, но медленно приходит понимание привычки, а не счастья. Злость сходит на милость: обмякают напряженные плечи, уходит гордая осанка и типичная мАсковская борзость. Мария Рыщенкова несет в себе главную тему спектакля ‐ забвение нормы поколением, потерявшим род, природу, свою «внутреннюю деревню», «деревню дураков». Бабушка Анны Ковалевой, действуя часто террористическими атаками, сбивает героиню Рыщенковой с механической городской программы. Театр жестокости от бабушки нужен для того, чтобы склеить разорванное урбанистическое сознание.




Специально для ЛИМ