ДОМОЙ
РАCПИСАНИЕ
О ПРОЕКТЕ


facebook
вконтакте
twitter
Части тела

Театр кукол вызывает у большей части публики светлые ожидания волшебного места, где спектакль должен быть, во-первых, адресован детской аудитории, а, во-вторых, оказаться красивым. Пермская постановка по антивоенному роману Аготы Кристоф в корне не соответствует этим представлениям. «Толстая тетрадь» создана в эстетике безобразного и приглашает в камерный зрительный зал взрослых. Изломанная физиологичность и принципиальная искренность персонажей позволяет вставить спектакль скорее в европейский контекст современного театра кукол (к слову, сегодня именно вечерний репертуар — поле поиска неожиданного материала и выразительных средств в кукольном театре).

Фабула проста: мать увозит мальчиков-близнецов в эвакуацию к бабушке, где они занимаются самообразованием и выстраивают коммуникацию с порочными обитателями поселения. В спектакле немного кукол как таковых, если понимать под ними копию человека или другого живого существа. Но важнейшую роль играет масштаб персонажей-кукол. Огромная голова мертвого солдата представляет первое столкновение со смертью, а выразительный горб старой родственницы сразу же дает понять, почему ее прозвали ведьмой. Тема смерти приводит к деструкции формы. Только два главных героя всегда появляются на сцене без маски или накладных частей тела, как у остальных исполнителей. В их руках — небольшие куклы-двойники. Они — формальное обозначения их невинного возраста, потому что война делает из подростков циничных убийц во спасение. Впрочем, живые персонажи тоже не люди, а скорее такие же человекоподобные существа, на войне и рядом людей уже нет.

«Толстая тетрадь» — пример театра анимации, где неживое играет роль живого. Какие-то персонажи неожиданно обнаруживаются в обычных предметах: продавец канцелярии – это книга. Какие-то срастаются с принадлежащими им предметами-знаками: священник носит с собой дверь исповедальни, а почтальон прирос к своему велосипеду. И тогда обычные вещи на их фоне не могут остаться бытовыми. Железная кровать с провалившимся матрасом никогда не станет местом сна, это – смертный одр. Кто-то из действующих лиц давно превратились в нечто, напоминающее мумии. Умирающие старухи никак не могут перейти из земной жизни в загробную, хотя их тела стали тленом, а неподвижные длинные пальцы высохли.

Потеря тела часто происходит уже после потери души, и здесь опять есть повод вспомнить слово «анимация», которое происходит именно от слова «душа». Не зря юные главные герои, за которыми будущее, по ходу действия уделяют внимание тренировки как внешней, так и внутренней силы. Они знают, что последнюю потерять легче.


Специально для ЛИМа