ДОМОЙ
РАCПИСАНИЕ
О ПРОЕКТЕ


facebook
вконтакте
twitter
Новый любовник смерти

автор: Майя Крылова
событие: Майерлинг

Кеннет Макмиллан – фигура в истории балета особенная. Он один из немногих европейских хореографов второй половины прошлого века, кто перед лицом упрощенно понимаемого прогресса «виновен» по меньшей мере в трех прегрешениях. Макмиллан не изменил классике в эпоху повального увлечения модерн-дансом. Он не отрекся от костюмных повествовательных балетов при общем увлечении абстракциями и аскетизмом. И продолжал ставить долгие спектакли, когда его коллеги перешли на одноактные опусы.

Такой консерватизм по истечении времени, если смотреть на это сегодня, имеет и плюсы, и минусы. Макмиллан сохранил во многом утерянное искусство держать драматургию танцевального действия. Кроме того, в старые мехи он сумел влить молодое вино, насытив старомодный вроде бы балет крутыми акробатическими па, причем акробатика недвусмысленно чувственна и даже напрямую повествует о сексе. И многочисленные пируэты с арабесками у английского автора отнюдь не выражают идеальные сущности, но полны смыслов, актуальных для конца ХХ века. Никогда классический балет не был так целеустремленно направлен на описание комплексов и фобий, психозов и неврастении, садомазохизма и суицида. Никогда в XIX веке на балетной сцене не было раздач революционных памфлетов и продажных девиц в одних корсетах, откровенно седлающих мужчин, не было показа наркомании. С другой стороны, повествование, переполненное нужными и ненужными подробностями, может показаться затянутым и многословным. Танец в том же «Майерлинге» часто заслоняется изобилием деталей. Некоторые мизансцены кажутся лишними. Костюмы (их более двухсот) роскошные, подчеркивающие место исторического действия, так что глаз, особенно женский, льнет к изучению материала, кроя и отделки. Персонажей тьма-тьмущая, причем половина из них собственно к действию отношения не имеют и не танцуют, а просто создают «народонаселение».

С другой стороны, именно в «Майерлинге» такой подход во многом неизбежен. Балетной труппе музыкального театра пришлось перевоплощаться (и она сделала это с уверенностью) не в сказочных, как обычно, а в исторических принцесс и принцев. Ведь Макмиллан воссоздал конкретную трагедию, произошедшую в 1889 году. Именно тогда наследник престола Австро-Венгерской империи Рудольф Габсбург в охотничьем замке Майерлинг убил из револьвера юную любовницу, баронессу Марию Вечеру, и застрелился сам. Скандал был, естественно, на всю Европу, хотя власти империи сделали все, чтобы скрыть подробности трагедии. Реальный Рудольф, человек умный и образованный, но с плохой наследственностью, разрушенным излишествами здоровьем и болезненной психикой, увлекался Шекспиром, изучением птиц, политикой, морфием и женщинами. Из перечисленного в спектакле остались три последних пункта, но они рассмотрены со смаком. Четверка венгерских офицеров то и дело нашептывают речи заговорщиков на ухо австрийскому принцу, а тот согласно кивает. Наркотики страдающий Рудольф принимает прямо на сцене – как противоядие головным болям, которыми страдал с детства. Женщин в балете немерено, и все имеют отношение к главному герою. Мать-императрица сына не любит, а он страдает от этого. Бывшая любовница, а ныне сводня, графиня Лариш. Проститутка Митци Каспар с которой наследника связывали особо доверительные отношения. Жена Стефания, бельгийская принцесса, к которой муж вполне равнодушен. И, наконец, Мария Вечера фанатично влюбленная в Рудольфа. А ведь есть еще чопорные придворные дамы (вместе с кавалерами), вульгарные работницы борделя (и его посетители), расторопные служанки (со слугами). Есть личный кучер, он же друг принца Братфиш, любовница императора и любовник императрицы. Не говоря уж о чиновниках империи, могильщиках со священником и фамильных портретах, под которыми задумчиво прохаживается августейший родитель, не находящий общего языка с сыном, – император Франц-Иосиф. Сценический занавес с гербом (двуглавым императорским орлом в короне), бравые гвардейцы с плюмажами, герцогини в алмазных диадемах, страусовые веера и муаровые ленты на парах, кружащихся в венском вальсе, кутежи с винным угаром, зимняя охота и полицейская облава – чего в «Майерлинге» только не увидишь!
Коловращение вещей и персонажей не может затмить самого кронпринца: Сергей Полунин сделал своего героя на редкость достоверным и в танцевальном, и в актерском смысле. Сыграть (без слов) человека, который на глазах разрушает сам себя, морщась от мигреней и наращивая внутреннюю истерику, уже непросто. А если это надо делать вместе с «наворотами» классической техники? Да еще доводить себя до изнеможения поистине бесчеловечными дуэтными поддержками, в изобилии сочиненными Макмилланом, когда партнершу таскают, бросают, переворачивают вверх ногами, так и сяк закидывают на плечи и трясут, как половик при уборке?
После исступленной любовной сцены в Майерлинге (Мария обвивается вокруг принца, как персонаж Камасутры) наступает печальный конец. Не переборов давней тяги к смерти (на столе принца весь балет лежат любимые игрушки – череп и револьвер), Рудольф колется морфием и стреляет в свою даму, а потом приставляет дуло к виску, эффектно падая замертво вместе с ширмой кровати. Финал спектакля копирует его начало. Рудольф и баронесса попадают в объятия гроба, который в ненастную зимнюю ночь опускают в землю на кладбище. А дирижер в последний раз поднимает палочку, оперируя микстом из тринадцати произведений Листа в оркестровке Джона Ленчбери.

Новые известия