ДОМОЙ
РАCПИСАНИЕ
О ПРОЕКТЕ


facebook
вконтакте
twitter
Люди дождя

В "Современнике", на Другой сцене, появилось "Загадочное ночное убийство собаки" - пьеса Саймона Стивенса по роману-бестселлеру Марка Хэддона в переводе Ольги Буховой.
История про подростка-аутиста стремительно образовала свой фэн-клуб, и на входе в театр вас встречают молодые люди в майках с рекламой спектакля, а в фойе вы можете купить магнитики и открытки с рисунками детей-аутистов. Фильм Любови Аргус "Антон тут рядом", опера Сергея Невского "Аутленд", пару лет назад исполненная на проекте "Платформа"... Совсем недавно в Центре имени Мейерхольда закончился фестиваль "Другой театр", где среди прочего были показаны спектакли с аутичными актерами. В БДТ им. Товстоногова Борис Павлович принялся соединять аутистов и стажеров театра в специальном тренинге. Это только маленькая часть событий, связанных с тем, как аутизм резонирует в социокультурном поле современности. А резонирует очень сильно.

В "Современнике" спектакль поставил Егор Перегудов. Юный Кристофер Бун, который сам себя называет математиком с некоторыми трудностями в общении, решил расследовать убийство собаки, а вместе с тем узнал о ссоре между родителями, о том, что его мать не умерла, а уехала в Лондон, смог найти ее там, хотя для аутиста это было почти невозможно, возненавидел, а потом простил отца и - хеппи-енд! - по-новому открыл жизнь для себя и своих близких.

Для Шамиля Хаматова - это по-настоящему большая роль. По-детски субтильный, подвижный и легкий, он играет подростка, находящегося в постоянном напряжении. Он все время настороже, и его напряженное внимание, а порой и полная неспособность уяснить сомнительные нормы человеческих отношений, все сильней приучают зрителя смотреть на себя со стороны. Собственно это и есть главный терапевтический эффект спектакля. Примеряя на себя ситуацию героя, мы начинаем смотреть на явления мира его глазами - прямо, без метафор и ассоциаций, без грез и странных фантазий. И это поистине странный мир. Вот мама - Нелли Уварова, пришедшая в "Современник" из РАМТа, чтобы сыграть в этом спектакле, - ее страх оказаться под нестерпимо прямым взглядом сына был так огромен, что она сбежала. Вот отец, предпочитающий тихо спрятаться под спуд вранья и все более ожесточающийся...

Создатели спектакля точно рассчитали: взгляд на себя как аутиста, не могущего прорваться к миру, не понятого и не понимающего его, становится свойственен человеку современного мегаполиса. Мы все чаще становимся "людьми дождя", переживаем трудности в социальных коммуникациях, чувство потерянности и одиночества в слишком большом и агрессивном мире.

Печальный, добрый и немого меланхоличный папа в исполнении Сергея Гирина, мягкая и все понимающая учительница в школе, мама и ее дружок, бывший соседкин муж, сама соседка, недружелюбно поглядывающая в его сторону, - все они, не понимая или пытаясь понять Кристофера, проходят свой путь.

Егор Перегудов вслед за автором перегружает историю деталями, превращая ее из притчи в медицинский или судебный случай. И только к финалу длинного первого акта, когда мальчик находит письма матери, спрятанные отцом и за все годы так и не прочитанные, история обретает нужный градус.

Второй акт по сути есть история путешествия в Лондон, и здесь художник Александра Дашевская и художник по свету Дамир Исмагилов проявляют настоящую изобретательность: компьютерные эффекты, позволяющие вообразить себя внутри игры-догонялки, или проекции вагонных окон, за которыми "летит" пейзаж, погружают нас в сознание мальчика-вундеркинда, для которого компьютер понятней, чем человек.

Я как Другой - вот чувство, которое все сильней накапливается к финалу. Я, неведомый себе и не ведающий мира, я, потерянный и загнанный в угол, я, не знающий, как прорваться к человеку, чтобы сказать ему о любви. Все эти множества "я" обнаруживают себя в обличье маленького странного мальчика, разговаривающего громким отчетливым голосом и требующего от мира предельной ясности, простоты и правды.

К финалу боль чуть стихает, взрослые ищут новые дороги к себе самим, а Кристофер готов уйти в университетский мир математических формул. Потому что - как ни крути - а с ними надежней, чем с такими дикими и хаотичными существами, как люди.


Российская газета