ДОМОЙ
РАCПИСАНИЕ
О ПРОЕКТЕ


facebook
вконтакте
twitter
Комедия космических масштабов

Питерский БДТ имени Товстоногова показал новый спектакль Андрия Жолдака. В процессе репетиций пьеса Карло Гольдони "Слуга двух господ" превратилась в космическую сагу "Zholdak Dreams: похитители чувств". Вслед за Жолдаком взглянуть на комедию дель арте с обратной стороны Луны рискнула АЛЛА ШЕНДЕРОВА.

Если коротко, то украинский режиссер Андрий Жолдак, прославившийся спектаклями в России и Финляндии, делает с пьесой Гольдони почти то же, что и великий Джорджо Стрелер, в середине XX века подмешавший к ней долю масскульта и начавший с нее свой "театр для людей" (все логично: итальянский площадной театр — это и есть масскульт эпохи Возрождения). Разница в том, что жолдаковский масскульт — новейшего космического замеса. Как в фильме "Интерстеллар": на Земле все вытоптано и нечем дышать — надо осваивать новые миры. Вот так и в театре: режиссеры ищут новые возможности для воплощения истоптанных сюжетов — чтобы зажили и задышали, пусть хоть на другой планете.

Как признается сам Жолдак, появляясь в прологе на экране, начав репетировать пьесу Гольдони, он вскоре так заскучал, что решил довериться своим снам — о себе, о театре, о кино и космосе. После этого на экране мелькает лунный пейзаж и сюжет о том, как трое астронавтов, пролетая над темной стороной Луны, слышали звуки, напоминающие классическую музыку. Никакой жолдаковской мистификации тут нет — ролик и правда висит на YouTube. Но для Жолдака чарующая музыка сфер становится отправной точкой: пока глухой голос диктора сообщает, что от Луны отделились два черных ангела, способные внедряться в любое пространство — даже в текст пьесы Гольдони, по темной сцене уже скользят две космического вида девицы (Александра Магелатова, Надежда Толубеева). Проникнув в старинную комедию о влюбленных Клариче и Сильвио, над чьей помолвкой нависла тень некогда убитого, но чудом объявившегося в Венеции Федерико Распони, предыдущего жениха Клариче, они жадно питаются чувствами персонажей, заставляют их биться в конвульсиях, а то и вовсе хотят с ними расправиться. "Я сейчас заставлю его застрелиться..." — хохочет мультяшным голосом Агент Х75, наводя на Сильвио электронную игрушку. "Не вздумай!" — шипит Х75-двойник, шумно застегивая на лице невидимые молнии и подвинчивая пальцем у виска невидимые гайки.

Собственно, режиссер Жолдак играет в своих персонажей с неменьшим азартом. Драйв в его спектакле такой, что того гляди заискрит, а несовместимые вроде бы детали этого Lego — реалистичные декорации, взятые напрокат у кино неореализма (художники Андрий и Даниэль Жолдак); лазерные игрушки небесных ведьм; замечания о том, что вокруг развелось "много черномазых"; постмодернистский юмор и классические лацци комедии дель арте, переделанные на техногенный лад,— пригнаны другу к другу с редким остроумием.

В комнате с обшарпанной мебелью и высокими мутными окнами, за которыми явно бушуют космические вихри, два семейства, решившие поженить отпрысков, смотрятся как подопытные мыши, дерущиеся за сыр, пока врач набирает в шприц яд. Ревнивец Сильвио ковыляет на котурнах и шепчет в мобильник, что "деньги не привезли и у Могучего будут проблемы", жеманная Панталоне (режиссер превращает отца невесты в мать, заставляя Андрея Аршинникова щеголять в блестящих платьях), одышливый Ломбарди (Максим Бравцов) вечно жует и с набитым ртом бормочет: "Нужны новые формы" — все эти новые маски комедии дель арте с повадками мафиози и сиплыми, как в подпольных порнофильмах, голосами, озвучены двумя дикторами (Полина Дудкина и Сергей Стукалов), сидящими перед низкой сценой. Иногда актеры не только синхронно открывают рот, но и добавляют звук — голоса двоятся, что только усиливает морок.

Как точно и с каким азартом существуют в этом мороке актеры (к труппе БДТ добавилась Елена Калинина — Беатриче и отличная команда астронавтов-стажеров, выращенная худруком БДТ Андреем Могучим), стоит отдельной статьи. Что бы они ни выделывали — лацци с удлинителем (космический мытарь Флориндо, Дмитрий Мурашев, сует его в рот, упиваясь током, и дает ширнуться космогенной Беатриче) или лацци с отвалившимися усами (Ломбарди жалуется зрителям, что реквизиторы не дают ему нормальный клей) — за всем проглядывает какая-то вселенская ностальгия. Она и скрепляет все слои этого космического пирога.

Лет десять назад в харьковском Театре им. Т. Шевченко Андрий Жолдак уже ставил "Слугу двух господ" — спектакль назывался "Гольдони. Венеция". В финале его персонажи уходили под воду — классическая культура тонула на глазах. Так вот нынешние "Zholdak Dreams" — сиквел той постановки. С его тоской по утраченной земной культуре и давно ушедшей под воду Венеции, заставляющей роботов-мытарей вселяться в персонажей Гольдони,— чтобы вновь пережить если уж не земные чувства, то хоть бледные о них воспоминания.

Коммерсант