ДОМОЙ
РАCПИСАНИЕ
О ПРОЕКТЕ


facebook
вконтакте
twitter
Андрей Шишкин: «Надо будет изучить реакции местной общественности»

После премьеры директор екатеринбургского Театра оперы и балета Андрей Шишкин ответил на вопросы «БИЗНЕС Online»:

— Андрей Геннадьевич, как родилась идея «Сатьяграхи» в Екатринбурге?


— Начну с того, что я вообще-то не музыкант. Но в молодости, в 1980-е довольно сильно увлекался рок-культурой и тем, что около нее. У меня были записи Брайана Ино, Дэвида Бирна, Дэвида Боуи, Роберта Фриппа. Ну, и по касательной я стал слушать музыку Гласса, Рави Шанкара. Тогда же, в 80-е, несколько раз съездил в Индию по службе. И, вы знаете, очень Индию полюбил. Позже я бывал там не раз, не два, а может быть раз 14. Посетил много паломнических мест. И как-то проникся их культурой религии. Там есть один храм, где 5 или 6 конфессиональных разновидностей сосуществуют. Люди там молятся каждый своему богу, и это как-то очень здорово. Конечно, я читал «Бхагавадгиту», даже выучил некоторые мантры. Не то, чтобы религиозно я подчинен индуизму, но я им человечески тронут. Поэтому идея постановки оперы «Сатьяграха», она давняя. Конечно, я думал, что бы такое поставить у нас. «Эйнштейн на пляже» крупноват (опера длится четыре часа — прим. ред.). «Эхнатон»? Нет. А «Сатьяграха» чем еще хороша? Это же мантры. То есть я подумал: «Так или иначе, исполняя мантры, мы можем что-то изменить непосредственно вокруг себя».

— Что именно изменить?

— Например, скажу вам такую вещь. Екатеринбург — это же очень тяжелый город. В том смысле, что здесь много человеческих захоронений и вокруг, и в самом городе. Начинают копать котлован для стройки и находят кости. Я подумал, что «Сатьяграха» — это даже профилактически полезно в нашем городе.

— А сколько лет вы здесь?

— 8 лет (до этого Андрей Шишкин возглавлял оперный театр Уфы, — прим. ред.). Первые годы ушли на то, чтобы осмотреться, понять, ощутить коллектив. Потом у нас подобрался довольно сильный, скажем так, костяк. Главным дирижером стал Павел Клиничев из Москвы, главным хореографом — Слава Самодуров из Питера. И я как-то почувствовал, что дело пошло. Слава какое-то время привыкал, может, сам еще робел. Но потом начал ставить одно, другое, третье, и вот уже прошлый год принес нашему балету четыре «Золотых маски». Да и в опере много чего освоили: «Графа Ори» Россини и «Отелло» Верди ставила команда Клиничев-Ушаков. «Бориса Годунова» сделали Михаэль Гюттлер и Титель. Как раз пару лет назад, когда мы отмечали столетие театра, у меня возникло ощущение, что за краткий срок театром проработано столько нового материала, что можно позволить себе нечто более смелое. Тогда я и поставил в планы сезона 2014/15 «Сатьяграху».

— Можно ли назвать это вашим продюсерским проектом?

— Да. Я впервые себе такое позволил. Но... позволил. Во многих отношениях это новый опыт. Мы познакомились с голландским агентом, который, как выяснилось, был причастен к первому концертному исполнению «Сатьяграхи» в Роттердаме. И он меня чуть не за руку привел туда, где легально мы приобрели права на исполнение и ноты этой оперы. Деньги заплатили вполне обозримые. Но какая-то опрятность, цивильность таких отношений мне, не скрою, понравилась. В России нотный вопрос сами же знаете, как решается: едешь в библиотеку Большого или Мариинки, договариваешься, делаешь ксерокопии партитур, ксерокопии партий... Ну, а потом меня познакомили с дирижером Оливером Донаньи...

— ... однофамилец известного маэстро Кристофа фон Донаньи?

— Да они братья двоюродные!

— Хорошо, а режиссера как искали?


— Прежде чем искать, я скачал и посмотрел штутгартскую «Сатьяграху» и, конечно, постановку в Metropoliten. Ни та, ни другая особо не понравились. А потом мне дали запись «Орестеи» Танеева в постановке Штосбергера, и я решил звать его. Отличный энергичный парень. И, знаете, у этих ребят вообще нет такого, как у наших иногда: «Либо по-моему, либо никак!» В январе он показал мне режиссерские эскизы, и я попросил его многое поменять. Даже хотел его в Индию свозить, чтобы он своими глазами увидел какие-то вещи, — не вышло. Но через два месяца он приехал, учтя буквально все мои поправки и соображения.

— То есть вы и продюсировали, и консультировали?


— Так вышло. И это было очень интересно мне. Например, я консультировал и делал обоснования для костюмной части. Или, например, пришлось уговаривать, чтобы Кришна был синий и четырехрукий, а не двурукий.

— А екатеринбургские кришнаиты заинтересовались постановкой?

— В первый день показа они скупили всю галерку. Я специально ходил, договаривался с ними, чтобы не использовали нашу премьеру для своих акций и не устраивали здесь ничего.

— Как по-вашему, у «Сатьяграхи» есть шанс попасть в репертуарную афишу театра? Просто ведь не все, кому интересно побывать на опере Гласса, до Екатеринбурга уже добрались.

— Пока я с волнением и даже тревогой жду, как отзовется об этой премьере критика. Дальше надо будет изучить реакции местной общественности, в том числе и православной. Но, в принципе, два раза в месяц, начиная с ноября, я бы ее давал: она того стоит.