ДОМОЙ
РАCПИСАНИЕ
О ПРОЕКТЕ


facebook
вконтакте
twitter
Три девушки: бег по кругу

автор: Нина Агишева
событие: Кот стыда

Новый спектакль РАМТа «Кот стыда» представляет три одноактные пьесы молодых драматургов. Не знаю, специально или нет, но вышло так, что каждый сюжет укладывается в одну и ту же схему: живет девочка в провинции, где «все дебилы, детям взрослые дают самогон, девочки делают аборты с четырнадцати лет, а соседи ненавидят друг друга». Один и тот же пейзаж за окном убогой пятиэтажки. Девочка хочет вырваться, убегает-уезжает, у кого-то получается, у кого-то — нет. С мамой и бабушкой (отцы отсутствуют) отношения ужасные. Все несчастны. В последней пьесе, правда, случается хеппи-энд, но какой-то ненастоящий, искусственный, как в рождественской сказке… Но обо всем по порядку.

Режиссер спектакля Марина Брусникина знаменита своим чувством слова, проза у нее становится первоклассной драматургией — достаточно вспомнить ее спектакли в чеховском МХТ и постановку в РАМТе по Тимуру Кибирову — «Лада, или Радость». Она и здесь изобретательна и изо всех сил помогает — вместе с актерами — пока еще не слишком известным авторам. Начало каждого акта уж точно не отнесешь ни к какому иному времени: артисты сидят на диванах лицом к зрителям, уткнувшись в айфоны. Упади сейчас люстра — они и не заметят. Потом вся эта замечательная команда — как же здорово Алексей Бородин выучил своих актеров! — будет легко и азартно меняться ролями, из солистов превращаясь в умных и тонких партнеров, даже если роль почти без слов, как у исполнителя Кота.

Вот Дарья Семенова — она играет героиню пьесы двадцатичетырехлетней Таи Сапуриной из Казахстана «Кот стыда». Странная девочка с клоком волос, торчащим из-под надвинутой едва ли не на глаза шапки. Тихий рефлексирующий маргинал. Ушла из дома — а почему? У мамы любовник и своя жизнь, бабушку волнует только то, поела ли внучка и как она одета, и получается, что единственным существом, с которым ей тепло и хорошо, становится Кот. Она сама понимает, что это неправильно и ненормально — отсюда «Кот стыда». Она сама говорит, что «с родными отношения никакие — но у меня и с собой никаких отношений». Вот с этого места хочется поподробней, но, очевидно, это уже другая пьеса, которую автор непременно напишет — может быть, даже в трех актах и без предъявления счетов родным и всему миру.

Интересно другое: в следующей пьесе — «Март» Ирины Васьковской из поселка Михнево Свердловской области — Дарья Семенова блистательно сыграет уже мать с ее вечными обидами на дочь, угрозами скорой смерти и неуклюжими попытками устроить счастье единственного ребенка.

«Март» — это, на мой взгляд, очень талантливое произведение, в котором и сюжет развивается исподволь, бытово, но так, что становится страшно, и реплики неотразимо «вкусные», как у Петрушевской (ее и Коляду автор считает своими учителями). Как невозможно забыть «Ирина, ты гордая, пойми об этом» из «Трех девушек в голубом» — так зал стонет от восторга и здесь: «А я сижу и жду, когда диктор мне скажет, что на городской свалке нашли женское тело», «Или ты молча говоришь о погоде, или я не знаю что будет» (это, конечно, мать — дочери). А вот героиня — сопернице: «Он говорил о вас, но так, что я подумала, будто вы умерли». Машу — молодую женщину в бегах, которая ненадолго зашла к матери и мужу — играет Нелли Уварова. Играет по-взрослому, остро, трагично: ее героиня и кочевать по чужим домам и кроватям устала, и дома не может. Вот ей веришь, что не может: она яркая, талантливая, умная, все видит и все понимает. Муж Миша (неотразимо чеховская какая-то работа Дмитрия Кривощапова) простой, недалекий, но ее любит. Здесь текст дает артистам возможности для полутонов, для выстраивания сложных, неоднозначных отношений, какими они только и бывают в жизни. Здесь «Март» — это не только название, но и символ непредсказуемого времени, когда за зимней безысходностью уже маячит надежда на какие-то перемены. Судьба Маши и ее семьи заставляет задуматься о том, что это, наверное, очень русская традиция — так смертельно, мучительно зависеть от родственников, не материально, а душевно, даже если ты сам уже давно вырос. В сущности, все три сочинения — это попытка изжить собственный инфантилизм, научиться решать свои проблемы не за счет других.

Третья пьеса — «Ба» Юлии Тупикиной из Красноярска — самая мастеровитая, сделанная, потому уже и идет в театрах Сибири, Поволжья и Урала. Здесь это бенефис Анны Ковалевой, которая азартно играет энергичную бабушку, приехавшую навестить сбежавшую в Москву внучку. Приехала она для того, чтобы помирить Олю с матерью, а заодно разлучить с вялым владельцем интернет-магазина, который не хочет заводить детей, и найти ей пару в лице маскулинного скульптора, мечтающего о ребенке. С неудавшимся зятем бабушка расправляется методом заговора, специального обряда. По ходу дела мы узнаем подробности ее жизни в далеком Сагайске (это там «все дебилы», по мнению внучки), а также убеждаемся в решительности ее нрава: собственного сына, отца Оли, она сдала в психушку, потому что тот «пошел против родины, против власти, стал стихи писать». Пьеса проходит по разряду «доброй комедии», так что упоминание о несчастном сыне неотразимой «Ба» здесь единственный диссонанс, и о нем все быстро забывают. А хеппи-энд вызывает ощущение дежавю — подобный жанр бессмертен. Актеры, впрочем, и здесь просто великолепны.

На премьере Марина Брусникина тепло представила каждого драматурга. Это действительно важно — чтобы пьесы не просто читались в Любимовке, а звучали на сцене, да еще в таком мастерском исполнении. Только я теперь разгадываю загадку: откуда чувство, что со времен Петрушевской, Казанцева, фильма Пичула «Маленькая Вера» (далее по списку) почти ничего не изменилось. То ли жизнь такая, то ли авторы с иной интонацией в конкурсах не участвуют.


Блог Петербургского театрального журнала