ДОМОЙ
РАCПИСАНИЕ
О ПРОЕКТЕ


facebook
вконтакте
twitter
Без деревьев и ведьминского котла

автор: Гюляра Садых-заде
событие: Макбет

Мрачную «шотландскую пьесу» в оперной интерпретации Джузеппе Верди в Мариинском театре в 2001 году поставила бригада шотландских же постановщиков; премьера была приурочена к «Году Верди» в Мариинском театре.

Режиссер Дэвид Маквикар, художница Таня Маккаллин и художник по свету Дэвид Каннингэм создали на Основной сцене Мариинки зрелище лаконическое, лапидарное, выдержанное в мрачных тонах. Оно развернулось, практически, в одной декорации, изображающей массивные стены и дворик средневекового замка.
Коробку сцены раскрыли полностью; на заднем плане виднеются фигуры двух повешенных, в закоулках и складках-нишах притулились два обвисших красных стяга и несколько ощипанных чахлых деревцев – единственный намек на Бирнамский лес, сошедший, как известно по пьесе Шекспира, на Дунсинан. Другой растительности не наблюдается: ликвидирован даже ведьминский котел, в котором клокочет и бурлит адское варево – его заменил люк посреди сцены, подсвеченный снизу. Единственный элемент, слегка оживляющий действие – периодически спускающийся с колосников гигантский треугольник –то ли обугленный клочок письма, то ли ржавое лезвие гильотины, повисшей над головами обреченных на муки героев. Массовые сцены решены, в основном, статуарно; номерная структура оперы – арии, дуэты, ансамбли, хоры –сознательно подчеркивается остановкой действия и, порою, движения.

В новое время «Макбет» на отечественных оперных сценах не шел. Лишь однажды, в 1990 году питерской публике посчастливилось увидеть спектакль Английской Национальной Оперы времен ее расцвета (тогда там еще работали режиссер Эзра Паунтни и дирижер Марк Элдер), решенный в захватывающе увлекательном жанре и стилистике готического детектива с элементами фильма-ужастика – и всё. Так что сравнение с давним английским спектаклем на премьере было неизбежно. Менее же искушенная публика, не найдя на сцене ни привычного роскошества декораций, ни пиршества цвета, ни буйства красок, присущих самым «кассовым» спектаклям Мариинки, на премьере откровенно скучала, наблюдая за хаотично шевелящимися грудами тряпья, скудно освещенными боковым светом (хор ведьм) и прикрывала глаза, слезящиеся от направленных в зал мощных прожекторов.

Под торжественную музыку королевского шествия в первом акте короля Дункана скромно проносят на носилках и спускают в люк, будто в погреб.
Латники в блестящих доспехах в спектакле лишены даже такой освежающей детали, как ветви дерев, срезанных в Бирнамском лесу, перед наступлением в финале. Между тем, команда «Отбросьте ветви» в спектакле звучит, хотя воинам отбрасывать нечего. Все колоритные детали, на которых мог бы «сыграть» режиссер – сцены пира, убийства, ведьминского колдовства –сведены к минимуму жестов и скупым мизансценам. В итоге, зрелище, упорно декларирующее как эстетический принцип философию нищеты, оказалось не вполне адекватным пафосной и драматичной музыке раннего Верди.


Тем не менее, спустя 14 лет спектакль воспринимается несколько иначе. Он, как доброе вино, стал выдержаннее, скупая выразительность его с годами обрела некую благородную патину, и теперь все вместе смотрится гораздо органичней и логичнее, чем на премьере. В этот раз за пульт Мариинского оркестра встанет Гавриэль Гейне, очередной режиссер театра, заявлены отличные певцы: Татьяна Сержан (леди Макбет) и Владислав Сулимский (Макбет), который стал настоящим, ярким вердиевским певцом. Так что поход в Мариинский театр на «Макбета» сегодня выглядит мероприятием не вполне бессмысленным.